• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:03 

Хогвартс. Второй курс."Три метлы"

Я вхожу в паб и сразу вижу стол, на котором стоит клетка с совой. Мой подарок Гафту! И лишь затем я смотрю на сидящих. С одной стороны стола со скучающим видом пьет сливочное пиво Эмеральд. Он отстраненно смотрит в окно, словно прохожие его интересуют куда больше собеседников. Напротив него – незнакомец что-то увлеченно рассказывает улыбающейся Мелони. Я внутренне радуюсь, что цвет моих волос вернулся к прежнему.
- Дженни! – замечает меня сестра. И, словно прочтя мои мысли, добавляет строго: - Что у тебя с волосами? Они так выгорели…
Ей даже не приходит в голову, что я могла окрасить их Колорумом.
- Тебе нельзя находиться так много времени на солнце. Это вредно, – выговаривает мне Мелони, всматриваясь в мое лицо. – Эмеральд, возьми что-то для Дженни. И мне еще кофе.
Брат отрывается от созерцания улицы и бросает на меня короткий небрежный взгляд.
- Привет.
- Дженни, познакомься, это мистер Балдрик Двэйн, - проводив взглядом брата, Мелони указывает на незнакомца. – Балдрик, разреши представить тебе мою сестру Дженни.
Двэйн выглядит ровесником Эмеральда. У него вьющиеся светлые волосы и темные глаза. Он улыбается.
- Приятно познакомиться, юная леди. О, Слизерин! – подчеркнуто уважительно он кивает на мою форму.
- И мне, сэр… Да, сэр.
- Дженни, не стой, сядь, - Мелони указывает мне на свободный стул. И тут же поясняет для Двэйна: - Все Брентоны учились на Слизерине.
В ее голосе отчетливо звучит гордость за все те многие поколения нашей семьи, которых Распределяющая Шляпа отправляла в Дом воды.
Я смущенно сажусь на указанное место и гляжу на сову, не решаясь ничего спрашивать.
- Вот как?- улыбается еще шире Двэйн. – И как твои успехи, Дженни? Какой предмет тебе больше всего нравится?
Я теряюсь. На самом деле я знаю, что учусь неблестяще. Не так, как бы этого мне хотелось самой. Многие заклинания у меня получаются лишь со второго, а то и третьего раза. Я не смогла сварить Амортенцию. В короткой стычке я проиграла Галлахеру, а затем и Гафту. И даже лишилась палочки на время.
Но на помощь приходит Мелони.
- У Дженни хорошие отметки, - обтекаемо поясняет она. – Но твоя любимая трансфигурация ей точно не по душе.
Я чувствую, что краснею. Мелони уверена, что я полный ноль и только каким-то чудом перевелась на второй курс. Мне нечего ей возразить и нечем похвастаться. Я грустно смотрю на сову. Гафту она понравится?
- О чем вы тут говорили? – возвращаясь, спрашивает Эмеральд.
Он садится рядом и, проследив мой взгляд, добавляет:
- Нравится?
Я удивленно поднимаю глаза. Это он мне?
- Конечно, нравится, - снова за меня отвечает сестра. - Это очень хорошая сова, ты же знаешь. Она стоит приличные деньги. К тому же, сейчас модны совы из Бельгии.
Двэйн кивает и вторит Мелони. Чувствуется, как он хочет угодить ей.
- Да, это очень замечательная птица. Она быстро носит письма и отличается сообразительностью…
- А еще она о-о-очень замечательно пучит глаза и умеет отличать болванов от полных болванов. Правда, Зараманн? – Эмеральд прерывает Двэйна, с самым серьезным лицом обращаясь к птице. За что тут же получает возмущенный взгляд от Мелони.
Я по-прежнему смотрю на него с удивлением.
Сестра пододвигает мне тарелку с печеньем и стакан нелюбимого мною тыквенного сока.
- Его зовут Зараланн, - поправляет она Эмеральда.
Брат морщит нос, не то передразнивая Мелони, не то выражая таким образом свое мнение по поводу вычурного имени птицы.
Двэйн возобновляет прерванный моим появлением рассказ. Что-то о своей поездке в Китай. Мелони внимательно слушает его, вежливо кивая и поддакивая в нужных местах. Иногда она задает вопросы – всегда нужные вопросы, которых, казалось, только и ждет рассказчик. Брат хмурится, сопровождая каждую реплику Мелони саркастической улыбкой. Похоже, ему совершенно не нравится этот Двэйн.
Я ем печенье и больше всего хочу, чтобы все это закончилось, и они отправились каждый своей дорогой. А я – в школу, поздравлять друга.
Наконец, рассказ о Китае окончен. Все вопросы заданы, а пиво выпито. Мелони встает первой.
- Нам пора. Нет, Балдрик, Эмеральд заплатит. Идем.
Она берет под руку Двэйна и вместе с ним покидает паб.
Чертыхнувшись, Эмеральд идет расплачиваться. Потом возвращается, берет в одну руку клетку с совой, а другой прихватывает с тарелки недоеденное мною печенье.
- Идем? – бросает он мне, и мы выходим следом.
На улице нас поджидают сестра с Двэйном.
- Помоги Дженни донести сову до школы. Балдрик меня проводит.
Они аппарируют прямо с улицы. Какое-то время брат продолжает смотреть на то место, где они недавно стояли. Затем разворачивается и быстрым шагом направляется в сторону Хогвартса.

@темы: Дженни, Мелони, Эмеральд

16:58 

Хогвартс. Второй курс. Визжащая хижина

Что-то новое и незнакомое взметнулось на мгновение в душе, когда следом за своим "Incendio!" я услышала "Diffindo!" Гафта. Словно два человека стали одной силой. Единство! Короткое и яркое, захватывающее дух Единство. В голове мелькнуло только одно слово - "Слизерин!".

Я просыпаюсь под вечер. Все-таки это ужасно обидно – заболеть после получения письма из Хогвартса. Каждый день я думаю о своих ровесниках, которые сидят на занятиях и учатся. Учатся… Чего бы я не отдала сейчас, чтобы иметь такую же возможность! Но вместо этого я уже несколько месяцев вынужденно провожу в постели, пью лекарства и жду. Как я смогу наверстать упущенное?
Я приоткрываю глаза. У стола сидит Мелони. Ее лицо мягко освещено настольной лампой. Это сглаживает привычный для нее надменный вид. Сейчас она выглядит уставшей.
Я украдкой наблюдаю за сестрой из-под ресниц. Она всегда казалась мне олицетворением несгибаемой силы. Словно есть в ней некий стержень из самой прочной стали.
В эти месяцы она не раз оставалась дежурить у моей постели. Я часто думаю, что благодаря письму из Хогвартса Брентоны словно обрели нового члена семьи. Который до этого все одиннадцать лет был чем-то вроде неодушевленного предмета. Конечно, ничего в их отношении ко мне разительно не изменилось. Но я спрашиваю себя: стала бы Мелони раньше тратить на меня свое время?
Сестра пьет кофе. Я слышу шорох бумаг – она читает письма школьных подруг.
Дверь приоткрывается с тихим скрипом.
- Входи, - шепчет сестра.
Неслышно ступая, Эмеральд входит в комнату и садится в свободное кресло. Сестра давно уже сменила гнев на милость, но еще хмурится для порядка, из последних сил изображая строгость. Но вместо того, чтобы излюбленным способом трансфигурировать новую чашку, она посылает за ней на кухню домовика. Сейчас ее колдовство лишний раз могло бы напомнить Эмеральду о его собственной палочке, отобранной в наказание отцом.
Чашка с новой порцией кофе доставлена. Мелони пододвигает брату вазу с печеньем.
- Болит? – сочувственно спрашивает она, осторожно касаясь огромного кровоподтека на лице Эмеральда.
Он хмурится, но не отстраняется. Никто из них еще ни разу не видел отца в таком гневе.
- Пустяки, - голос брата звучит преувеличенно небрежно.
- Ох, Эми… Ты не говорил с ним больше?
- А смысл? Ты же все видела… Не понимаю, отчего он так взбесился.
- Не понимаешь? – повысив голос, переспрашивает Мелони и тут же переходит на шепот. – Не понимаешь? Он испугался за тебя, Эми.
- Испугался! – громко шепчет брат в ответ.- Да все они только и делают, что боятся. Одни разговоры, пустые разговоры. А пока они говорят, грязнокровки…
- Ш-ш-ш, тише, Эми. Ты думаешь, твоя выходка – это поступок, достойный чистокровного мага?
- Я, по крайней мере, хоть что-то делаю! Отец и его друзья – они только воздух умеют сотрясать. Вот дядя Джейден – он был не таким. Он не боялся.
- Да вы просто были пьяны! Сколько вы выпили огневиски перед тем, как пойти пугать простецов?
- Мелони!
- Эмеральд!
Они замолкают. Первым сдается брат.
- Я думал, ты на моей стороне…
- Я всегда на твоей стороне, Эми, - примирительно отзывается Мелони. – Но… Отец не трус. А дядя Джейден погиб из-за своего безрассудства.
- Как ты можешь так говорить, Мел! Дядя сражался и погиб, как герой. Он не отсиживался за толстыми стенами имения, он бился, он бился за нас, за наше будущее. За все чистокровные семьи Британии.
- И он погиб. Я думаю, с тех пор отец и боится, что наш род может прерваться. А ты ведь единственный наследник, и если с тобой что-то случится… Ах, Эми, ты не можешь так рисковать.
- О да, дядя Джейден погиб, а отец… Чудесный способ оправдать свою трусость.
- Эмеральд! Эмеральд Виллем Брентон! Никогда не говори так о нашем отце!


«Никогда. Не замахивайся. На то. До чего. Не сможешь. Дотянуться»

@темы: Дженни, Мелони, Эмеральд

04:05 

Хогвартс. Второй курс. Берег озера

- Incendio!
Вспыхнул небольшой язычок пламени и костер стал неспешно разгораться. Я отступаю на шаг, убирая палочку, и заворожено гляжу на огонь. Так странно – и ведь в жизни никому не признаешься - эта чужеродная стихия всегда казалось какой-то особенно притягательной. Вода…Вода совсем не такая.
Я сижу на полу в своей комнате у маленького камина. А снизу доносятся голоса – у нас гости. Все расположились за большим столом, слушают, как отец с кем-то из дальних родственников рассуждают о политике. Как всегда много воспоминаний и сетований, что Британия уже не та. Мелони в одном из своих модных платьев уверенно ведет негромкую светскую беседу с окружившими ее молодыми людьми. И тут же скучает Эмеральд, то и дело поглядывающий на часы. А в холле и во дворе играют прибывшие с гостями дети.
Шрифт ужасно мелкий, бумага – хуже некуда, строчки сливаются перед глазами. Но я продолжаю упрямо вчитываться в старую пыльную книгу.
Правило выполняется всегда неукоснительно – вот уже 5 лет подряд. Когда к Брентонам приходят гости, младшая дочь должна тихо сидеть в своей комнате и не попадаться никому на глаза. «У Дженни слабое здоровье, ей вредно бегать», «Дженни устала и уже отдыхает», «Бедняжка так слаба, ей нужен покой».
Наконец, страница перевернута. Склоняюсь над словарем, отыскивая и выучивая непонятные слова. Голова начинает гудеть.
За окном смеркается, голоса внизу стихают. В комнату заглядывает веселая и румяная Мелони. Кажется, она слегка расстроена, что гости ушли так рано. В прошлом году она окончила учебу и теперь в полной мере наслаждается свободной взрослой жизнью.
- Сейчас я, Эми, - бросает она куда-то в темноту коридоров. – Дженни, тебя отец зовет. Спустись.
Я откладываю свои книги и иду вниз. У окна, заложив руки за спину, стоит отец – как обычно хмурый. Рядом с ним – высокий седой человек. Это колдомедик, какой-то друг семьи и, вроде как, даже профессор. Он поправляет очки и дружелюбно улыбается.
- Добрый вечер, Дженни.
Я здороваюсь. Я прекрасно знаю, что сейчас произойдет. Одни и те же вопросы – каждый год. От банального «Как я себя чувствую?» до финального «Не случалось ли со мной чего-то необычного?». И всегда одни и те же ответы. Отец напряжен, он внимательно вслушивается в мои слова, хоть и отвернулся. Я не смотрю на него, но чувствую – всей кожей чувствую идущую от него волну разочарования.
Как часто я думала – а может, мне соврать? Что стоит сказать, что я нечаянно подняла в воздух вазу, и она разбилась? Или что я подпалила особо скучную книгу просто силой своего желания… Но я упрямо твержу правду. Нет, ничего подобного со мной не происходило. В понимающих глазах профессора растет жалость. Он бросает короткий взгляд на отца.
- Хорошо, Дженни, а теперь ступай, ступай к себе.
Я отчаянно делаю вид, что ничего особенного не случилось, и ухожу. Лишь за дверью я замедляю шаги и останавливаюсь. В гостиной висит тишина. Наконец, колдомедик решается ее нарушить.
- Виллем… Виллем, ну не убивайся ты так…
- О чем ты? Я совершенно спокоен, - ледяным тоном отзывается отец.
- Пойми, это может означать что угодно. Просто у малышки очень слабые магические способности. Да, она не будет сильной волшебницей, но колдовать она научится обязательно, она сможет…
- Кажется, ты один в это веришь... Оставь, Берти, я не мальчишка. И я не дурак.
Они снова молчат, долго молчат. Профессор курит трубку.
- Что ты будешь делать, Виллем? Ей уже десять. Ты не можешь по-прежнему скрывать ее ото всех.
Отец начинает сердиться – в его голосе появляются металлические нотки:
- Не могу, не могу... Что ты хочешь от меня услышать? Что я уподоблюсь Таддеусу Ферклу? Думаешь, я ужасен? А ты представь, какой это позор для моей семьи!
- Но такое случается, Виллем. Не кипятись.
- Я спокоен! – рычит отец. – Ты сам не веришь в то, что говоришь, Альберт. Какого дементора я должен в это верить?
Он нервно прохаживается взад-вперед по комнате, останавливается у большого портрета матери. Я не вижу этого, но отчего-то знаю, что он смотрит сейчас на нее.
Я совсем не похожа на мать. У нее добрые карие глаза, румянец на щеках и всепрощающая улыбка. Говорят, она именно такой и была – как на портрете в гостиной. Брат и сестра похожи на нее. А я – типичная Брентон. Как и у всех в роду – светло-русые прямые волосы, серые глаза и бледное лицо. Я похожа на дядю, погибшего в сражении с аврорами. Его колдография стоит на каминной полке. Он улыбается и поднимает бокал вина под рождественской елью. Через год он покинет Брентон-холл, чтобы примкнуть к Гриндевальду и никогда уже сюда не вернуться.
Неожиданно в коридоре появляется Мелони. Она замечает меня и намеревается уже отчитывать за подслушивание разговоров взрослых, но, видимо, выражение моего лица настолько жалкое в тот момент, что она передумывает.
Она никогда меня не замечала. А в последние годы – откровенно стыдилась. Мне казалось, что в ее глазах я нечто среднее между магглом и домовиком. Да и кто бы на ее месте был рад иметь неполноценную сестру.
Она берет меня за руку повыше локтя и уводит прочь. Мы молча поднимаемся по лестнице. Наверху нас встречает Эмеральд. Свой сюртук он уже где-то оставил, галстук перекинул через плечо на спину.
- Мел, ну где ты ходишь?
Он даже не глядит в мою сторону, словно меня здесь и нет.
- Иди спать, - коротко бросает мне Мелони, тут же переключившись на брата. – Эми, ну что за вид.
Улыбаясь, он пожимает плечами, пока неумолимая сестра поправляет и затягивает его галстук.
- Да все равно уже все разошлись. Ну не могу я ходить с этой удавкой. Сжалься, Мел… Мел, ты чудовищна!
Оставшись довольна результатом, Мелони берет его под руку и увлекает в сторону библиотеки.
- Идем, ты еще не рассказал мне о Лоринах.
- О, Мел, ты невыносима. Что я могу рассказать тебе об этих садовых гномах. Нет, не спорь, я знаю – они замаскировавшиеся садовые гномы. Я сегодня весь вечер только и мечтал о том, чтобы раскрутить их как следует и выбросить из нашего дома... Ай, Мел, не дерись! Ты сама во всем виновата – нечего было приглашать в наш дом всех этих напыщенных хорклампов. Что ж потом удивляться, что к нам гномы зачастили.
Их дружный смех стихает за поворотом.
Я возвращаюсь к своим книгам на ковре у камина. Огонь продолжает радостно трещать, поедая дрова. И я смотрю сквозь него невидящим взглядом и стараюсь не думать о том ,что будет, когда в положенный срок не придет письмо из Хогвартса.

@темы: Виллем, Дженни, Мелони, Эмеральд

03:07 

Легенды Брентон-холла: Письмо Ларимара Темного

В большой гостиной Брентон-холла под стеклом хранится реликвия семьи – письмо Ларимара Темного. По преданию, основатель рода записал на нем свою биографию и, возможно, оставил какое-то напутствие потомкам (детям). Это же предание гласит, что письмо он закончил писать за день до своей гибели. Рукопись пережила не лучшие времена и до современных Брентонов дошла полностью почерневшей, в бурых и серых пятнах неизвестного, вероятно, магического происхождения (так как никаким заклинанием или зельем так и не удалось очистить письмо). Установить содержание письма не представляется возможным.

@темы: Ларимар Темный

02:57 

Легенды Брентон-холла: Ларимар Темный


Ларимар Темный - почитаемый семьей Брентонов легендарный основатель рода.
О его реальной жизни известно не так уж и много. Родился он где-то в начале 12 века, на территории Шотландии. Большую часть жизни посвятил изучению темной магии. Практиковал темные заклинания на магглах. По семейному преданию, незадолго до смерти потерял свою волшебную палочку. Погиб в возрасте 40 лет от рук разъяренных магглов, чьи родные и близкие стали жертвами его колдовства. Семья Ларимара Темного – жена и два сына, вынуждены были спасаться бегством. Только несколько столетий спустя потомки Ларимара Брентона смогли вернуться и обосноваться в местах, где он был убит.
В большой гостиной Брентон-холла висит портрет основателя рода, написанный, впрочем, уже спустя много лет после его смерти. Об источниках информации, которыми пользовался художник, изображая внешность Ларимара Темного, ничего не известно. В руках нарисованный Брентон держал свою волшебную палочку, но портрет, передававшийся как реликвия от поколения к поколению, пострадал при пожаре – угол полотна, где как раз была изображена палочка и кисть руки мага, обгорел. Таким образом, нарисованного Ларимара Темного постигла та же судьба, что и реального – он утратил свою волшебную палочку.

@темы: Ларимар Темный

01:25 

Брентон-холл

Родовое имение Брентонов.


01:19 

Живущие ныне представители рода Брентонов. Часть 4



Дженни Брентон, 16 лет в 1993 г.
Младшая дочь Виллема Брентона, сестра Эмеральда и Мелони.
Учится в Хогвартсе (факультет Слизерин).

@темы: Дженни

01:14 

Живущие ныне представители рода Брентонов. Часть 3



Мелони Брентон, род. 1966 г.
Старшая дочь Виллема Брентона, сестра Эмеральда и Дженни. Окончила Хоггвартс (факультет Слизерин). С детства большое значение придавала манерам и выдержке, производя на окружающих впечатление не по годам чопорной особы. За это же дома всегда ставилась в пример старшему брату. Все детство относилась к Эмеральду более чем прохладно, выходки брата считала поведением, недостойным представителя рода Брентонов.
После окончания учебы практически все внимание уделяет светским вечеринкам и приемам. После перемен, произошедших в характере брата, сблизилась с ним. Они стали почти лучшими друзьями и много времени проводят за различными беседами в гостиной Брентон-холла.

@темы: Мелони, Эмеральд

00:55 

Живущие ныне представители рода Брентонов. Часть 2



Эмеральд Брентон, род. 1965 г.
Старший и единственный сын в семье Брентонов. В Хогвартсе учился на факультете Слизерин. Учебой особо не интересовался, почти все время проводя на поле для игры в квиддич. Закончив учебу с посредственными оценками, несколько лет предавался праздной разгульной жизни в Лондоне. Был замешан в нескольких скандалах, связанных с нарушением «Статута о Секретности». Но благодаря своевременному вмешательству отца избежал серьезных последствий.
Позже «взялся за ум», неожиданно стал более серьезным и сдержанным, порвал с некоторыми прежними друзьями. Последние, в свою очередь, были неприятно удивлены внезапной перемене их старого друга, превратившегося из веселого и беззлобного хулигана в высокомерного типа, копирующего отцовские замашки.
После прихода к власти министра Актеона Малсибера, поступил на службу в Аврорат. Помолвлен с Льюилл Сильвер.

@темы: Эмеральд

00:38 

Живущие ныне представители рода Брентонов. Часть 1



Виллем Брентон, род. 1925 г.
Был старшим сыном в семье Джейдена Брентона. Вместе с братом (Джейден-младший), разница в возрасте с которым составляла всего год, окончил Хогвартс (Дом Слизерин). Вернувшись домой застал крайне нерадостную картину. Оказалось, что в последние годы отец увлекся темной магией, забросил все дела, неделями пропадал где-то. Запуганная мать делала все, чтобы скрыть от общества новые интересы мужа. Финансовые дела семьи пришли в расстройство – даже родовое имение - Брентон-холл оказался в залоге. Виллему пришлось срочно вникать во все дела семьи, стараясь предотвратить надвигающуюся катастрофу.
Именно в этот момент происходит его первая серьезная ссора с братом. Виллем крайне рассчитывал на помощь Джейдена-младшего, когда тот окончит учебу. Но тот имел свои планы. После Хогвартса он целиком посвятил себя изучению британской истории магии, не проявляя никакого интереса к сохранению материального достатка семьи.
Тем не менее, в следующие пять лет Виллему, продемонстрировавшему жесткую хватку и талант финансиста, удалось поправить дела. Однажды, когда он для заключения крайне важной сделки находился в Европе, семейная сова Урания принесла ему письмо. В нем брат коротко извещал о смерти матери и неожиданном отъезде отца.
Виллем, на скорую руку завершивший все переговоры, отбыл домой. Подробности, которые он узнал по прибытии, повергли его в настоящий шок. Брат рассказал, что в вечер трагедии он сидел в своей комнате, заканчивая первую монографию. Родители затеяли ссору. Всегда тихая мать, наверное, наконец не выдержала и высказала поздно вернувшемуся мужу все, что о нем думала. Через какое-то время все в доме затихло. Джейден решил выйти и на всякий случай убедиться, что все в порядке. В гостиной он нашел тело матери, отец исчез. Чуть позже выяснилось, что это именно отец убил ее Непростительным и поспешно покинул пределы Британии.
Братья остались одни. Джейден забросил свою книгу и уехал путешествовать по Европе. Виллем вернулся к своим делам. Через 7 лет газета напишет о смерти отца в Южной Америке от какой-то местной хвори.
В 1944-ом Джейден Брентон-младший открыто заявил о поддержке идей Гриндевальда, примкнув к его армии магов. Виллем его не удерживал. В разразившейся войне он старался держаться особняком. А когда пришло известие о гибели брата в столкновении с аврорами, серьезно задумался о продолжении рода. Ведь он остался последним Брентоном.
Долгих двадцать лет он не мог определиться с кандидатурой будущей супруги – найти подходящую представительницу чистокровного рода было совсем не просто. В конце концов женился на своей троюродной сестре Изабелле. Обзавелся тремя детьми. При рождении последнего ребенка Изабелла Брентон, никогда не отличавшаяся крепким здоровьем, умерла.
В ходе первой магической войны Виллем Брентон уже привычно придерживался нейтралитета. Однако продолжал поддерживать прежние связи с друзьями, многие из которых стали Пожирателями Смерти. Отсюда, возможно, в последующем и пошли слухи о преступлениях, в совершении или сокрытии которых якобы был замешан сам Виллем Брентон. Однако, в дальнейшем официальных обвинений предъявлено не было, так как не было прямых свидетельств против Брентона. Что опять таки на уровне слухов было приписано не безупречности биографии Виллема Брентона, а «нужным и полезным» связям.
После исчезновения Воландеморта, переждав несколько лет, активно включился в политическую жизнь страны. Быстро зарекомендовал себя как сторонник откровенно нетерпимых взглядов в вопросах сохранения чистоты крови. Получил известность как лоббист интересов «чистокровных» в Министерстве. Оказывал регулярную финансовую поддержку авторам политических публикаций, пропагандирующим расистские взгляды в магическом мире.
В своем кругу Виллем Брентон знаменит также очень тяжелым характером – властный, заносчивый, нетерпимый со всеми, кто не разделяет его взглядов или не наделен властью.

@темы: Виллем, Джейден, Изабелла

Легенды Брентон-холла

главная