• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:11 


@темы: Дженни

08:14 


@темы: Дженни

16:12 

Результат гадания

Погадать.

18:08 

Рождественское




@темы: Дженни

02:08 

Будни




@темы: Дженни

20:50 

22:44 


17:47 

12.01.2015 в 22:52
Пишет Энь:

шаталась я, шаталась по бжд-шным сайтам и - тадам!
для тех, кто знает
Брентон в моем представлении выглядит именно так)

длииинная картинка

URL записи

@темы: Дженни

21:09 

История


22:30 

Пишет Дженни Брентон:
14.12.2014 в 19:26


Начну )




URL комментария

@темы: Дженни

19:08 

07.12.2014 в 13:44
Пишет Live_Hogwarts:

На правах рекламы
Давайте все соберемся вместе и дружно репостнем?..
Всем поделившимся нашаманю с бубном какую-нибудь плюшку. (мем, стих, что-нибудь еще)



Лайв Хогвартс. Сюжет пишет сам себя. Персонажи выходят из-под контроля.
С игроками не страшно съесть пуд соли, а то – и Летучего Пороха. Каждому новичку – персональное внимание и плюшки!

Вот уже больше четырех лет мы прикуриваем от канона. Хотите с нами?

URL записи

18:27 

17:49 

Лавена


00:54 

Брентон-холл. Четвертый курс

В наползающих сумерках я отчетливо различаю знакомые запахи сада. Разросшийся, переваливший за тесные границы старинных каменных ограждений, он походит сейчас на живое существо, мрачно нависающее над моей головой. Ветви протянулись ко мне с молчаливым осуждением. Малейшее движение воздуха, и, кажется, я услышу их недовольный шепот. Но теплый летний воздух застыл. Сад молчит. Молчат потемневшие от времени увитые плющом стены дома. Мне хочется извиниться перед ними за то, что медлю. Я уверена: мое присутствие одинаково неприятно каждому обитателю сада, каждому камню, каждому дюйму самой земли. Но я не могу решиться. Мне страшно. Я как могла храбрилась всю дорогу, а теперь не в состоянии собрать и нескольких крох смелости, чтобы переступить порог. В тщетной надежде совладать с собой я даю себе минуту, затем еще одну, еще и еще.
В окнах первого этажа появляется свет. Это заставляет меня очнуться и шагнуть вперед. Десять, поворот, семь, двери… Слабость растет с каждым шагом. Руки становятся совершенно ледяными.
Отец сидит в кресле у камина с какими-то бумагами. Он медлит пару секунд, прежде чем оторвать взгляд и устремить его на меня. Откровенная неприязнь и едва прикрытое раздражение. Меня моментально охватывает чувство вины – он ничем не заслужил такой дочери. Если бы я только могла отправиться туда, где определяют, кому какой ребенок достанется! Если бы я могла им все объяснить – наверняка бы выяснилось, что отцу должна была достаться другая, достойная дочь! И тогда он был бы доволен.
Я сбивчиво приветствую его и говорю, что меня доставил Эмеральд.
- Подойди, - велит отец, откладывая бумаги.
Я иду, опустив голову.
- Я говорил тебе никому не рассказывать ни о Темном Лорде, ни об артефакте, ни о всей той истории, которая с ними связана? – грозно спрашивает он.
- Д-да, - выдыхаю.
- Тогда, какого дементора, ты посмела меня ослушаться? – он встает.
Я поднимаю взгляд и только отрицательно мотаю головой.
- Кто позволил тебе нарушить мой запрет?
- Н-никто, - выдавливаю. – Я… я… я… я н-никому н-не говорила.
Мне хочется прямо сейчас забыть все наставления брата и рассказать правду.
Отец одним шагом преодолевает разделяющее нас пространство. Я не успеваю сообразить, что он замахнулся.
- Не смей мне лгать!
Звук удара, и моя голова, словно мяч, отлетает к правому плечу. Я теряю равновесие и, чтобы устоять, вынужденно делаю шаг назад. Спазм пустого желудка и судорожный вдох. И только потом я ощущаю боль. Я хватаюсь за пострадавшую часть лица. Из глаз сами собой катятся слезы.
- Кому ты разболтала эту историю?
Пальцы отца сжимаются на моем плече. Мне больше не нужна никакая правда. Я просто хочу, чтобы все это закончилось.
- Си… вер, - бормочу маловнятно.
- Идиотка!
Отец отталкивает меня и отходит. На этот раз я натыкаюсь на столик. Ваза с цветами переворачивается, вода льется на пол. Рассыпавшиеся цветы недоуменно смотрят на меня своими круглыми глазами в обрамлении белых ресниц.
- Ты хоть понимаешь своей пустой головой, что ты сделала? Твоя выходка едва не стоила помолвки Эмеральду! – отец с трудом сдерживает злость.
Я невпопад киваю и отрицательно качаю головой. Отец смотрит с презрением. Он долго молчит, затем снова подходит и высоко поднимает мое лицо за подбородок.
- Смотри на меня, тупое создание! Запоминай: если еще раз ты ослушаешься меня, если еще раз попробуешь мне солгать - тебе лучше не знать, что я с тобой сделаю. Поняла, дрянь?
Я пытаюсь кивнуть.
- Я запрещаю тебе кому-либо рассказывать о Темном Лорде, ваших встречах, Пожирателях Смерти и убитом ими человеке. Я запрещаю тебе открывать рот при ком-либо из Сильверов и рассказывать что-либо о нашей семье. Понятно?
Еще одна попытка кивнуть.
Отец зовет Мелони и препоручает меня ей.
- Забери ее с моих глаз! Завтра приведешь в порядок и отправишь в школу.
- Да, отец, - мягким ровным голосом отзывается сестра.
Она берет меня под руку и выводит прочь.
Остаток вечера и ночь, предоставленная себе, я провожу в постели. Мне больно. Хочется полностью сосредоточиться на этой боли, завернуть, укутать, укачать ее. Я монотонно повторяю про себя бесчисленное количество раз одно и то же. Я почти верю, что на какой-нибудь стотысячный раз произойдет чудо, и отец услышит меня.
Прости, прости, прости, прости…

@темы: Виллем, Дженни

02:57 

5 лет


@темы: Дженни

07:32 

"Дженни и демон в ее разуме"

Утащено отсюда [J]toshiroyao.diary.ru[/J] с благодарностью к автору


@темы: Дженни

04:45 

Хогвартс, 3 курс. Лазарет

Зашел в лазарет, придерживая полы пиджака, чтобы, не дай Мерлин, не запачкаться об какие-нибудь лечебные снадобья. Скептически посмотрел на колдомедика. Коротко процедил:
- Виллем Брентон. Пришел за дочерью.
Повернулся к девочке, глядя на нее как на нечто раздражающе неприятное.
- Вещи собрала? Этот - кивнул в сторону колдомедика - естественно, не знает, что с тобой?

Услышав шаги за спиной, обернулась и обмерла. Почувствовала, как недавняя решимость вмиг бесследно исчезла, уступая место страху. И все, даже Темный Лорд с Его заданием, перестало иметь значение. Ведь еще не поздно... не поздно - просто надо ничего не говорить, ничего из того ужасного, непроизносимого, невозможного, что собиралась.
- Отец, я.... Н-нет, я... Я... я н-не успела...


Раздраженно стукнул по ближайшей горизонтальной поверхности. Зашипел, вляпавшись-таки в какой-то пузырек с жидкостью и разбив его.
- Что значит - не успела? Твоя сестра получила письмо, где ты написала, что умудрилась покалечиться, чем я совершенно не удивлен. Я вынужден был отложить все свои дела и приехать, а ты говоришь мне, что ты не готова? Значит, поедешь как есть.
Взял девочку под локоть, поднял на ноги.
- Немедленно.
Бросил через плечо колдомедику.
- Куда смотрит руководство, если вы разгуливаете в школе в таком виде, милейший? Какой пример подаете детям? Мне не нужно даже обращаться к провидцу, чтобы понять, что вы - отвратительный специалист. С первого взгляда.

Вздрогнула от резкого звука, вжала голову в плечи. Увлекаемая за здоровую руку, бросила короткий взгляд на колдомедика. И тут же отвернулась. Явственно осознала, что после всего этого никогда не посмеет больше явиться в лазарет.
Виновато опустив глаза, замерла рядом с отцом.
Пальцы отца сжимали руку, а голос стирал последние три года ее жизни.
Сова никогда не принесет письмо из Хогвартса, "квалифицированные" колдомедики будут лишь разводить руками, а она с завистью жадно смотреть, как другие творят элементарные заклинания.
Украдкой глянула на отца. Если бы только можно было просто исчезнуть - навсегда исчезнуть, чтобы никогда больше ему не было стыдно за нее. Если бы можно было бесконечно биться головой о стену, как домовики, наказывая себя за факт своего рождения...
Невидящим взглядом уставилась в пол, готовая послушно следовать, куда скажет отец.
Робко протянула руку и коснулась рукава отца. Так же тихо произнесла, по-прежнему запинаясь через слово:
- Отец... М-мне нельзя... н-нельзя из школы. М-мне очень н-надо поговорить с тобой. Эт-то срочно. И в-важно. П-прошу, всего п-пару минут... Прошу...
Замерла, в страхе ожидая, что рассерженный отец сейчас обрушится на нее.


Замолчал в раздражении, заметив, что девочка хочет что-то сказать. Наклонился к ней слегка. Процедил сквозь зубы:
- Что значит - нельзя из школы? Ты же сама писала сестре, что тебя необходимо забрать отсюда. Шутить со мной вздумала?
Бросил взгляд на часы.
- У тебя есть минута. И она уже началась.

Отрицательно покачала головой, испуганно глядя на отца. Так и не смогла ничего из себя выдавить на протяжении всей минуты.
Покосилась на завуча и колдомедика.
- Отец, н-не здесь, п-прошу...


Оглянулся по сторонам.
- Не здесь? А где? Не дури, Дженни.
Взял девочку за руку снова, отвел в противоположный угол лазарета, где колдомедик и завуч не должны были их услышать. Произнес требовательным тоном:
- Говори.

Потащилась за отцом в дальний угол, оглянувшись по пути на отошедших преподавателя и колдомедика. На всякий случай перешла на громкий шепот.
- Отец...
Судорожно сглотнула.
- Отец, Он г-говорил со мной...
Попыталась произнести это "Он" с той же интонацией, которую изредка могла слышать дома, когда кто-то, понизив голос, упоминал о Нем.
- Он х-хочет, чтобы я исп-полнила Его волю...
Умоляюще посмотрела на отца снизу вверх.


Сначала не понял.
- Он - кто, говори ясне...
Захлопнул рот почти со стуком, как некстати открытый ящик. Выпучил глаза. Впервые, кажется, посмотрел на девочку как на нечто, достойное внимания. Выпустил руку девочки. Сжал ее плечо.
- Он? Он говорил... С тобой? Значит, это правда...
Снова достал платок и вытер внезапно выступившую на лбу испарину.
- Но почему ты? Почему с тобой? Зачем ты - произнес это "ты", подразумевая что-то вроде "ты, букашка несчастная" - можешь быть нужна Ему?
Сжал ее плечо сильнее и даже слегка встряхнул.

На какое-то мгновение показалось... Всего на мгновение и, конечно, показалось...
Пальцы отца сомкнулись на плече. Больно.
- Я... - отозвалась потерянным, оправдывающимся тоном, - я н-не знаю... То есть... Он хочет н-найти артефакт. Семь лет н-назад двое П-пожирателей пришли... к тебе. Они убили... человека по им-мени Оливер. У т-того при с-себе был один артефакт. Н-но, возможно, тогда н-никто не знал этого. Т-теперь Он х-хочет, чтобы я в-вернула этот артефакт.
Умолкла, виновато глядя на отца.


Отпустил плечо ребенка.
- Великий Салазар...
Взялся за голову обеими руками.
- Если бы я знал!
Помолчал, колеблясь: говорить правду или лгать?
- У меня нет этого артефакта, Дженни. Во время кампании по добровольной сдаче опасных артефактов Министерству я поспешил избавиться от тела Оливера вместе со всем, что было на нем надето. У меня так и забрали его - вместе с телом. Из своих источников я узнал, что они даже не стали хранить его в Отделе Тайн. Эта... вещь... была очень опасной.
Безвольно уронил руки. Замолчал снова, лихорадочно обдумывая возможные варианты выхода из ситуации.
- У них... у Отдела Тайн... есть какой-то артефактолог, которому они сбывают самые опасные вещи. Я это точно знаю. Но не знаю, кто именно.
Добавил с легкой паникой в голосе:
- Когда ты должна передать Ему эту вещь? Он назначил срок? И... он что-нибудь говорил обо мне или о твоем брате?

Как только отец убрал руку, как ни странно, почувствовала разочарование. Даже невольно потянулась следом.
Молча дослушала рассказ об артефакте, который в очередной раз ускользнул от нее. Искать неизвестного артефактолога ...
Отрицательно покачала головой.
- Н-нет, срока н-нет... Н-но я и так... уже м-много времени... Он н-не доволен...
Снова потупилась. Прибавила тихо:
- Он... Он с-сказал, что... п-поговорит с т-тобой о м-моем п-поведении...
На последнем слове окончательно сникла.


Побледнел, хотя казалось, что бледнеть уже некуда.
- Поговорит со мной? Недоволен? Мало того, что ты, не поставив меня в известность, много времени занималась дементор знает чем, так Он еще и высказал тебе свое недовольство?
Замахнулся, вознамерившись отвесить дочери пощечину, но в последний момент остановил руку - не хватало еще, чтобы эти "защитники детей" примчались на звук.
Наклонился к самому лицу девочки. Прошипел тихо, но отчетливо:
- Ничтожество... Своей самоуверенностью и медлительностью ты поставила под удар всю семью. Меня. Своего брата и сестру. Ты хоть понимаешь, чем грозит всем нам Его неудовольствие?
Отвернулся от дочери. Подтянул к себе ближайший стул, сел. Сказал уже спокойнее:
- Значит, так. Я пробью всех артефактологов по своим каналам. Это было Салазар знает сколько лет назад, но вдруг... Ты.
Взял Дженни за подбородок, приподнял ее лицо.
- Ты опросишь всех в школе, всех детей, чьи родители могут хотя бы отдаленно иметь отношение к артефактологии. Ни слова преподавателям. Когда будешь спрашивать, делай вид, что тебя интересует сама дисциплина. Что ты, мол, решила в будущем стать артефактологом. Поняла? Если Он снова придет к тебе - посылай мне сову немедленно. Тут же. О любых результатах своего поиска докладывай мне немедленно. И не дай тебе Салазар снова сесть в лужу, дуреха! Если мне придется убить тебя своими руками, чтобы Он не трогал Эмеральда, я это сделаю. Ты поняла меня, бестолочь?
Резко отпустил подбородок дочери - словно бы отбросил голову девочки в сторону.

Зажмурилась, втягивая голову в плечи в ожидании удара. Но ничего не последовало. "Ничтожество"...
Затравленно прошептала:
- Я... я н-не х-хотела...
Вынуждена была посмотреть отцу в глаза, когда он взял ее за подбородок. По щекам неконтролируемо потекли слезы.
Молча кивнула, не в силах ничего выговорить.


Проворчал, передразнивая:
- Не хотела...
Тем не менее, несколько смягчился.
- Ну-ну, хватит. Успокойся. Хватит себя жалеть. Что с рукой на самом деле?

Говорить по-прежнему не могла, поэтому просто бессмысленно кивнула, шмыгая носом. Забыв все наставления сестры о хороших манерах, вытерла рукавом слезы. Снова кивнула, понимая, что выдавливать из себя слова совершенно не в состоянии. Уставилась в пол.

Хлопнул себя по бедру в раздражении. Чуть повысил голос:
- Дженни! Ты меня слышишь? Что с рукой, я тебя спрашиваю? Вот же тупое создание... А, пикси тебя возьми!
Махнул рукой.
- Я и так потерял с тобой кучу времени. Из школы тебя забирать действительно нельзя, так что останешься тут в лазарете. Если этот эскулап - мотнул головой в сторону Месароша - не сможет тебя вылечить, напишешь письмо сестре, она пришлет приличного колдомедика.
Повернулся к девочке спиной, подошел к завучу и колдомедику, бесцеремонно прерывая их диалог:
- Я изменил свое решение. Моя дочь останется здесь. Я хочу ежедневно получать отчеты о ее здоровье до тех пор, пока проблема не будет решена. Если в течение ближайших двух дней вам не удастся вылечить ее, сюда приедет тот колдомедик, которого выпишу я.

@темы: Виллем, Дженни

00:35 

Friends, 1990






@темы: Дженни

23:51 

Брентон-холл, каникулы

Домой мы попадаем к обеду. На крыльце с непроницаемым лицом нас встречает Мелони. Она коротко улыбается брату и критично осматривает мои вещи.
- Дженни, ступай наверх. Через пятнадцать минут жду тебя в столовой. Эми, ты тоже, пожалуйста, не задерживайся.
В немалом удивлении я бреду в свою комнату. Столько лет я завтракала, обедала и ужинала здесь, что теперь не могу поверить услышанному. Ровно через пятнадцать минут, умывшаяся и переодевшаяся, я робко появляюсь на пороге столовой. Кажется, это какое-то недоразумение.
Место во главе стола пусто. С тех пор, как началась выборная кампания, отца редко можно увидеть дома. По левую руку сидит Эмеральд, задумчиво комкающий салфетку. Справа – Мелони. Стул возле нее отодвинут, рядом стоит дополнительный прибор. Все сомнения пропадают. Я понимаю, что отныне - это мое место.
С трепетом я усаживаюсь рядом с сестрой, еще до конца не понимая, почему мне оказана такая честь. Оттого ли, что я больше не ребенок. Или оттого, что с волшебницей не зазорно сидеть за одним столом.
Мои размышления прерываются, когда я вижу перед собой огромное количество неизвестно зачем нужных ножей, вилок, ложек и еще чего-то. Давно уже ни с чем подобным мне не доводилось сталкиваться. Я украдкой подсматриваю за сестрой, стараясь копировать ее действия.
Конечно, это не ускользает от ее внимания. Она хмурится, но вместо замечания, выдает:
- А где твоя сова, Дженни?
Вилка замирает в моей руке.
- Ее нет среди твоих вещей. И ты ни разу не присылала ее домой, - неумолимо продолжает Мелони.
- Она улетела, - негромко отзываюсь я, уставившись в тарелку.
- Что?
- Она улетела.
- Дженни, я не глухая. Что значит «она улетела»?
В глазах брата вспыхивает неожиданный интерес, но он предпочитает до поры не вмешиваться.
- Я открыла клетку в совятне. И она улетела. В лес. И… и больше я ее не видела.
Эмеральд внезапно разражается хохотом. Сестра бросает на него гневный взгляд, и снова обращается ко мне:
- Но… этого не может быть. Дженни, ты уверена?
Брат и не думает униматься. Он пытается говорить сквозь смех:
- Сова… бельгийская…очень… умная…Двейн… ох, это великолепно!
- Эмеральд! – грозно произносит сестра. – Дженни…
С минуту она смотрит на потупившуюся меня, соображая, как поступить.
- Больше никогда ничего у меня не проси купить.
Я киваю, радуясь про себя тому, что могло быть и хуже.
Но Эмеральд не готов так быстро отказаться от развеселившей его новости.
- Оставь, Мелони, Дженни тут ни при чем. Она же не виновата, что Двейн такой болван.
На его лице сияет весьма довольная улыбка.
- Эмеральд! Сова была…
Но брат обрывает ее, не дослушав.
- О, да! Сова была бель-гий-ской! Очень редкая. Очень умная. Такая же, как и тот, кто ее порекомендовал тебе!
Он опять хохочет.
- Мел… напомни мне… при встрече поблагодарить… Двейна… за такую чудесную птицу… Мерлин, я давно так не смеялся!
- Только попробуй! – в голосе сестры звучит тихая угроза.
Брат перестает смеяться, кривится, словно съел целый лимон, и возвращается к своей тарелке.
Какое-то время мы едим в молчании. Затем все таким же непробиваемо ровным тоном Мелони спрашивает:
- Ты помнишь, что послезавтра мы идем к Уинслоу?
Напоминание не встречает у брата никакого энтузиазма, и он никак не реагирует на слова сестры.
- Эми!
Он поднимает глаза и недовольно бурчит.
- Да, помню.
- Ты прочел книгу, которую тебе дала Присцилла ?
Эмеральд долго рассматривает потолок, но терпение Мелони, кажется, безграничным.
- Нет, - наконец, отвечает он, по-прежнему не глядя на сестру.
- Почему?
Вместо ответа брат неопределенно хмыкает, что, по его мнению, должно все объяснить. Но Мелони не унимается:
- Эмеральд! Что за манеры! Я, кажется, нормальным человеческим языком тебя спросила.
Брат в сердцах швыряет на пол салфетку.
- Да не могу я! Я, когда вижу эту проклятую латынь… со мной делается каталептический припадок… Мел, ты же знаешь, как я не выношу эти языки! А латынь, так я просто не-на-ви-жу!
- Я знаю, - по-прежнему спокойно отзывается сестра. – Но я также знаю, что ты обещал эту книгу прочесть. Что ты теперь скажешь Присцилле? И что она о тебе подумает?
Брат нервно пожимает плечом.
- Да мне плевать, что она обо мне подумает! Вы мне уже все уши прожужжали: Присцилла то, Присцилла это…
Сестра вздыхает, словно вынуждена общаться с крайне неразумным ребенком, которому вновь и вновь приходится повторять очевидные истины.
- Эми, ты не хуже меня понимаешь, как важно, чтобы вы с ней нашли общий язык…
Брат опять перебивает ее.
- Мерлин, Мел, да она же ужасна! Она глупа и занудна! Она невыносима! И у нее толстые руки!
Последний аргумент вызывает у Мелони легкую улыбку.
- Ты не прав. Она вовсе не ужасна. Она милая девочка. Очень начитанная и скромная. У нее великолепные манеры. И сам знаешь, какая родословная. И ты не хуже моего знаешь, что уже несколько человек сватались к ней. В том числе и кое-кто из твоих друзей. И она им отказала. А вот ты ей понравился.
- С чего ты взяла, что я ей понравился? – угрюмо произносит брат, хотя в его голосе уже появилась легкая заинтересованность.
- Она спрашивала о тебе у Китти, а Китти рассказала мне…
Брат презрительно хмыкает.
- Обычные женские сплетни!
Мелони невозмутимо пожимает плечами.
- Не хочешь, не слушай.
- Нет-нет, подожди! Мне… интересно. Правда. Так что она обо мне говорила?
Мелони смотри на брата, и в какой-то момент мне кажется, что она готова рассмеяться. Но она сохраняет серьезность.
- Что ты очень интересный молодой человек. И у тебя красивые глаза.
Эмеральд неуверенно улыбается.
- Может, она и не так глупа…
- Вот видишь. А еще она чудесно поет. И… у нее совсем не толстые руки.
Лицо брата снова мрачнеет. Он тихо произносит:
- Мел, если меня сейчас уже тошнит от нее… Через год я ее задушу.
Сестра хмурится.
- Не говори глупости, Эми. Во-первых, через год, в лучшем случае, только объявят о вашей помолвке. Во-вторых… во-вторых, ты даже не делаешь никакой попытки найти с ней общий язык. Если бы ты чуть больше времени проводил с ней, вместо того, чтобы сбегать со своими дружками…
Глаза брата вспыхивают недобрым огнем. Он зло выплевывает прямо в лицо Мелони:
- Конечно! Я знаю, почему ты хочешь поскорей меня женить! Потому что отец не позволит тебе раньше выйти замуж за твоего драгоценного придурка!
Но Мелони стоически спокойна. Кажется, она уже не первый раз наблюдает подобные сцены.
- Это не так, Эмеральд.
- Что?! Что не так? – брат откидывается на спинку стула.
- Да, я выйду замуж только после того, как ты женишься. И обзаведешься наследником. Но это не значит, что я хочу женить тебя на первой попавшейся девице. Если хочешь знать…
Эмеральд опять прерывает ее. В сравнении с ее сдержанностью, он похож на готовый взорваться котел.
- Прекрасно! Волшебно! Присцилла? Пусть будет Присцилла! Я женюсь на ней! Хотя бы только ради того, чтобы не видеть вас больше!
Мелони едва удерживает снисходительную улыбку.
- Это вряд ли. Ты приведешь свою жену в этот дом, и вы будете жить здесь, как и положено семье наследника рода. А я…
Она недоговаривает и долго смотрит в глаза брату. И он сникает.
- Эми, это будет нескоро, - мягко произносит сестра в утешение. – Хочешь, я прочту эту книгу и перескажу тебе, о чем она?
Брат кивает. Больше за столом не произносится ни слова.
Я застаю их вечером в гостиной. Эмеральд растянулся на диване. Его голова лежит на коленях сестры, глаза прикрыты. Похоже, что он дремлет. Мелони держит в руке книгу, бегло читает и тут же переводит вслух.
Я замираю у двери. Отчего-то совершенно не хочется их тревожить сейчас.
После очередного абзаца, когда сестра замолкает, Эмеральд открывает глаза и неожиданно спрашивает:
- Думаешь, она бы тоже этого хотела?
- Кто? – не сразу понимает Мелони.
- Мама.
Взгляд сестры тут же поднимается к большому портрету матери. Повисает молчание. Наконец, она опускает глаза и видит, что Эмеральд неотрывно смотрит на нее. Я понимаю, что Мелони давно уже заменила ему мать.
Рука сестры вздрагивает и опускается на голову брата. Она ласково гладит его по волосам.
- Мой бедный мальчик, - негромко вырывается у нее.
Эмеральд ловит ее руку и порывисто прижимается к ней щекой. С отчаянием в голосе он выдыхает:
- Ох, Мел… Мел, мне никто не нужен... Кроме тебя…

@темы: Дженни, Мелони, Эмеральд

Легенды Брентон-холла

главная